Программист из сектора Газа Мохаммед Луббад уже больше двух лет ведет отчаянную борьбу за право воспитывать собственного сына. Мальчик, родившийся в хаосе войны за считаные дни до смерти матери, был эвакуирован и передан другой семье. Теперь, когда ребенок вернулся в анклав, единственным способом установить истину остается ДНК-экспертиза, которая в разрушенном регионе практически невозможна.
Трагедия в Бейт-Лахии и больничный хаос
История семьи Луббад оборвалась 13 октября 2023 года, когда израильский авиаудар превратил их дом в руины. Мохаммед выжил, но потерял почти всех близких: мать, брата с семьей и пятилетнюю дочь. Его жена Амаль, находившаяся на восьмом месяце беременности, пропала под завалами. Позже раненый мужчина узнал, что супругу успели доставить в госпиталь, где врачи провели экстренное кесарево сечение. Амаль скончалась от ран через несколько дней, но на свет появился здоровый мальчик.
В условиях осады и постоянных обстрелов в больницах воцарилась неразбериха. Как выяснилось позже, в тот же день при схожих обстоятельствах родился еще один недоношенный ребенок. Из-за отключения электричества в отделении интенсивной терапии один из младенцев погиб. Свидетельства персонала указывают на то, что выживший мальчик — сын Мохаммеда, однако в документах произошел сбой, и ребенка зарегистрировали на другую семью.
Долгий путь домой
В декабре 2023 года Мохаммед бросился в Рафах, надеясь перехватить сына до того, как его вывезут за границу, но опоздал. Группу недоношенных детей уже эвакуировали в Египет в рамках гуманитарной миссии. Лишь спустя два года маленькие беженцы вернулись в сектор Газа.
Встреча в госпитале Насер закончилась скандалом. На руке ребенка красовался идентификационный браслет с чужой фамилией. Полиция подтвердила наличие метки, но признала: из-за уничтожения больничных архивов и хаоса при первичной регистрации эти данные нельзя считать неоспоримым доказательством. Спор между двумя семьями зашел в тупик.
Тупик экспертизы
«Я просто хочу знать правду и приму любой результат», — говорит Мохаммед. Единственный выход из ситуации — тест ДНК, но провести его в секторе Газа сегодня невозможно. Специализированные лаборатории превратились в щебень, а оборудования для таких исследований в анклаве не осталось.
Правоохранительные органы разводят руками: для решения вопроса нужно либо ввозить технику в зону конфликта, либо передавать биоматериалы через международные организации в лаборатории Египта или Иордании. Пока чиновники ищут юридические лазейки, Мохаммед в одиночку растит единственную выжившую дочь Джану и готовится к протестам у руин больницы, надеясь, что огласка поможет ему вернуть сына.
