Тегеран замер в ожидании: хрупкое перемирие возвращает людей в дома, которых больше нет. Разрушенная инфраструктура, парализованная экономика и жесткий контроль силовиков превратили иранскую столицу в «бомбу замедленного действия». Пока до конца режима прекращения огня остаются считанные дни, город пытается осознать масштаб катастрофы.
Руины вместо жизни
Те, кто решился вернуться в столицу, застали вместо привычных кварталов скелеты зданий. Взрывные волны выбили окна, а улицы превратились в лабиринты из бетонных обломков. Местные жители рассказывают, что под удары попали не только военные объекты, но и обычные закусочные, частные сады и медицинские клиники. Социальная сфера фактически парализована: школы, университеты и фармацевтические центры превратились в руины. Закрытие детских садов поставило работающих женщин в безвыходное положение — оставить детей просто не на кого.
Экономика на грани выживания
Экономический кризис перешел в стадию коллапса. Цены на молочные продукты взлетели почти в полтора раза, а мясо и рыба превратились в деликатесы, недоступные большинству. В аптеках — пустые полки: лекарств для хронических больных практически нет. Заводы стоят без сырья, увольняя сотрудников тысячами. Ситуацию добивает цифровая изоляция. Интернет отключен уже полтора месяца, что лишило дохода около 10 миллионов человек, чей малый бизнес зависел от сети. Лишь единицы могут позволить себе запредельно дорогую спутниковую связь или попытки обойти блокировки через VPN.
Город под прицелом
Тегеран напоминает военный лагерь. Повсюду патрули: полиция, гвардейцы и ополченцы перекрыли дороги блокпостами. Силовики обыскивают машины и проверяют содержимое личных телефонов. Самое гнетущее впечатление на горожан производят дети на КПП — на вид им не больше 10–12 лет. Это прямое следствие недавней мобилизационной кампании, где минимальный возраст новобранцев официально опустили до планки в 12 лет.
Страх перед будущим
Двухнедельный срок перемирия истекает, и город охватывает паника. Угрозы из-за океана «отбросить страну в каменный век» и уничтожить цивилизацию воспринимаются здесь буквально. При этом у властей нет внятного плана защиты мирного населения на случай новых бомбардировок. Люди признаются: из-за неопределенности и разрухи они чувствуют себя беженцами, даже оставаясь в собственных стенах.
